{feed}

Все публикации

Суд да дело, или Коррумпированное судопроизводство для «особенных» клиентов

Михаил Можаев, "Forbes Украина" от 30 сентября 2016

Освобождение от занимаемых должностей почти трех десятков судей разных инстанций вызвало довольно широкий резонанс в украинском обществе. Многие восприняли это событие как старт долгожданного очищения судебной ветви власти, хотя большинство граждан сходится во мнении, что до настоящей прозрачности украинским судам еще далеко. В этой системе десятилетиями укоренялись многоуровневые коррупционные схемы, активно применявшиеся, в том числе, и при рассмотрении бизнес-споров. Пикантными деталями некоторых из них с Forbes поделился Михаил Можаев, управляющий партнер юрфирмы «Можаев и Партнеры». А также он рассказал, каким образом стороны могут действовать во имя достижения максимально желательного для себя результата, не особо выходя при этом за рамки правового поля.

Есть судебные процессы, о которых никто никогда не говорит. О них вы не прочтете в свежем выпуске утренних газет, не узнаете со страниц глянцевых журналов и популярных интернет-изданий, а также из открытого для всех единого государственного реестра судебных решений. Скорее всего, вы вообще никогда о них не узнаете, если только не являетесь их участниками – организаторами, исполнителями, противоположной стороной или случайными свидетелями, которые оказались не в то время и не в том месте. Речь пойдет о коррумпированных судебных процессах и их «особых» участниках.

Как-то раз в одном судебном процессе, инициатором которого выступала супруга действующего на тот момент Министра юстиции, преследовавшая исключительно свои бизнес-интересы, целью которых было устранение конкурентов, у меня состоялся негласный разговор с судьей:

– Не понимаю, за что мне досталось такое дело? – произнес судья, осознавая особый состав сторон и то, какое давление на него будет оказано (как скажут, так и будет).

– Давайте привлечем международных экспертов, пусть они дадут свое заключение: и вы будете прикрыты, и нам хорошо! – спокойно произнес я. Но, поймав себя на мысли о том, что при наличии экспертизы судье будет сложнее принять явно незаконное решение, ввиду оказываемого на него давления, – дальше тему развивать не стал.

Кстати, первично в данном споре истец осознанно подал иск в комфортный для него суд (Печерский), и суд принял дело к своему производству. В самый последний момент мы успели подать необходимые документы и судья, находясь в недоумении, откуда мы узнали о процессе, – решил исключительно в рамках закона удовлетворить наше ходатайство и благополучно избавиться от этого дела, перенаправив его в другой суд. Обратите внимание – факт нарушения подсудности является первым признаком того, что истец уже договорился в суде о гарантированном результате рассмотрения дела.

Таким образом, несмотря на прогнозируемо пессимистический сценарий, разговор с судьей был очень важен, т.к. окончательно развеял имеющиеся у нас иллюзии и предопределил дальнейшее поведение сторон. Коммерческий вопрос, рассматриваемый судом, сразу перешел из плоскости юриспруденции в плоскость влияния, государственного контроля и соподчинения. Другими словами, чиновники на самом высшем уровне, используя свой административный ресурс, определили исход конфликта. В итоге мы выиграли дело: исполнительная власть очень эпично поставила, так сказать, судебную власть (суд) в роль исполнителя – в иске было отказано, а апелляция не подавалась.

А теперь представьте, как должен был вести себя судья в такой ситуации. Ведь юридически – все хорошо: судья независим, защищен законом и никто не имеет права вмешиваться в его деятельность при рассмотрении дела и принятии решения. На самом деле, все далеко не так. Судьи негласно зависимы от председателя суда и судебной иерархии, а также от действующей вертикали власти (президента Украины и его администрации, Верховной Рады, КМУ с его министерствами и ведомствами, Высшего совета юстиции). Почему? Да потому, что судьи прямо или опосредовано зависят от них: при повышении квалификации, продвижении по служебной лестнице, при продлении полномочий и т.п. Поэтому судьям так сложно отказать, когда просят «оттуда». Выходит, что при всей независимости судебной власти, у судьи нет особого выбора.

На другом, не менее значимом деле, продемонстрирую иной подход, применяемый сторонами.

Как-то раз, в процессе проведения переговоров по разрешению конфликта, одна из сторон решила, не ставя в известность другую договаривающуюся строну, первой обратиться в суд. И, хотя первый и к тому же внезапный удар может нанести существенные разрушения противнику, к счастью, он не гарантирует исход сражения. Поэтому, перед тем как начать наступательные действия, было принято решение провести «разведку боем». Выработав четкую правовую позицию, которая включала в себя фундаментальные правовые аргументы и дополнительные факторы, которыми можно было воспользоваться, если первые дадут осечку, – были подготовлены и поданы в суд все необходимые документы. Далее: первое заседание, обратная реакция всех участников (судьи, нападающих, сторонних наблюдателей) и детальный анализ происходящего, поиск ответов на вопросы: «А заинтересован ли судья?», «Используется административный ресурс или деньги?», «Через кого?», «Сколько?»...

Примечательно, но именно в этом процессе, был очень интересный момент: судья, когда заслушивала стороны, склонила голову над материалами дела и подперла ее рукой. Когда она начала поднимать взгляд, то увидела на своем запястье резинку для денег (!). В этот момент она застыла, потом быстро убрала руку под стол и сняла резинку, чтобы никто не заметил. Но ее все-таки заметили…

Возвращаясь к процессу, скажу, что для разработки и дальнейшей корректировки своей позиции как правовой, так и «договорной», стороны дополнительно консультируются с судьями. Так как судьи официальных приемов не ведут, используются наработанные связи. В результате таких консультаций могут появляться компромиссные или новые варианты выхода из сложившейся ситуации в стиле: «и волки сыты, и овцы целы».

В крайних случаях для получения гарантированного результата по делу стороны стремятся использовать всю вертикаль судебной власти, чтобы поддержать полученный результат на каждой вышестоящей ступеньке: в апелляционной и кассационной инстанции, Верховном суде Украины. Ресурсами, обеспечивающими такой результат, выступают связи, деньги или – чаще всего – их симбиоз. При этом часто судьи оказываются заложниками непростого выбора, когда одна конфликтующая сторона давит на судью ресурсом, а другая – предлагает деньги. Всегда интересно, что в итоге перевесит? В нашем же деле, было использовано и компромиссное правовое решение, и поддержка его по вертикали. В итоге, судебный процесс закончен, конфликт частично разрешен, но до конца не закрыт.

Есть еще интересные нюансы при рассмотрении подобных споров.

В обычных процессах суд выносит решение в тот же день, когда удаляется в совещательную комнату. В «особых» процессах дела назначаются после обеда таким образом, чтобы судья мог удалиться в совещательную комнату, а решение вынести только на следующий день утром. Несмотря на юридический запрет такого подхода, судьи этим активно пользуются, что позволяет влиять на их окончательное решение по делу.

В таких делах стороны стараются не привлекать СМИ либо всячески препятствуют их участию. Судьи, которые работают в связке со стороной, тоже избегают публичных контактов. Та же из сторон, которая решилась это сделать – либо уверена в своей правовой позиции и не боится публичности, либо наоборот – понимает, что у нее не хватает ресурсов для решения вопроса, поэтому хочет придать спору общественный резонанс, чем повлиять на действия противоположной стороны и, возможно, упредить принятие судом явно незаконного решения.

Иногда клиент обращается к юристам для обеспечения надежной юридической позиции, а сам параллельно через свои связи лоббирует получение результата. При этом, как показывает практика, чем сильнее юридическая позиция, тем меньше клиент несет затрат.

Участвуя в подобных процессах, невольно вспоминаешь политико-правовую теорию, согласно которой государственная власть должна быть разделена между независимыми друг от друга ветвями: законодательной, исполнительной и судебной, взаимосвязанных исключительно действующей Конституцией Украины и изданными во ее исполнение нормативно-правовыми актами. Есть надежда, что в обозримом будущем Украина наконец-то перейдет от теории к практике.